Международное Молодёжное Правозащитное Движение

Проводит школы прав человека, тренирует правозащитников

Анна Добровольская

Молодежное Правозащитное Движение (МПД) было основано в 1998 году. Оно возникло по инициативе нескольких человек, уже работавших на тот момент в правозащитных организациях. В этой среде было много диссидентов пожилого возраста и очень мало молодежи. Стало ясно, что если не прикладывать никаких специальных усилий, то движению будет сложно идти вперёд.

Одним из основателей МПД был Андрей Юров, который на тот момент жил в Воронеже. Решение создать МПД в провинции было принципиальным: трудно удержать много людей вместе на протяжении долгого времени в таком большом и дорогом городе, как Москва.

Настя Никитина

Весной 2001 года мы организовали антифашистский кинофестиваль «Гитлер — капут?» во Владимире по приглашению Артема Марченкова. Я стала частью команды фестиваля, познакомилась с правозащитниками и таким образом узнала про МПД. В некотором смысле это определило мою работу на 10 лет вперед.

Во время фестиваля мы познакомились с иностранными студентами и впоследствии организовали кампанию против их незаконного отчисления из вуза, а также создали целую общероссийскую программу по защите прав студентов из других государств. Мы подняли тему памяти о преступлениях нацизма и их связи с современными неорасистскими выступлениями, после чего у нас родилась идея организовать ежегодную неделю «Хрустальная ночь – никогда снова!» Мы издали первую тематическую газету (онлайн версии тогда еще не были так востребованы), а через пару лет начало выходить регулярное антифашистское издание «Открытый город».

Просвещение, поддержка жертв расизма, войн и тоталитарных режимов, международная солидарность — всем этим занимается МПД. При этом, что бы мы ни делали, нам всегда важно предложить такой формат, чтобы даже неопытные молодые активисты и просто неравнодушные люди могли поддержать нас и принять активное участие.

Александр Друк

Отделы полиции устроены по-разному. Если в отделении есть контрольно-пропускной пункт, то обычно сотрудники просят предъявить паспорт и пропускают. Если полицейские предупреждены о проверке, проблем почти не бывает. Если у проверяющих нет специальных полномочий, то можно зайти только в часть отделения, доступную для граждан.

Самое важное для посетителя – это понятность услуги. Реформа полиции была задумана таким образом, чтобы создать сервисный орган, чтобы люди ходили в полицию, как в магазин: человек пришел, обратился, ему оказали услугу и все. Поэтому были созданы административные регламенты. Обычно мы также проверяем, какая присутствует информация о правах задержанных, в каком она представлена формате.

Существует мнение, что если полиция будет более открытой и понятной, то произвола станет меньше. На российском примере эта теория еще не была проверена. Зато, например, наличие общественно-наблюдательных комиссий, куда может войти любой желающий, – это исключительный случай. Таких комиссий нигде, кроме нашей страны, нет. В США весь существующий гражданский контроль осуществляется государственными структурами. Там люди получают за это зарплату. Наши механизмы пользовались бы там большим спросом, учитывая количество убийств чернокожих граждан полицейскими.

Лада Бурдачёва

Мне нравится передавать знания другим ребятам, видеть на семинарах людей, желающих узнать что-то новое. Люблю наблюдать за тем, как они осознают себя в качестве полноценных граждан. Часто бывает так, что люди, которые погрузились в тему прав человека, уже не могут представить себе другого образа жизни.

Попав в правозащитное сообщество, я сразу же стала мечтать о создании дистанционной программы по обучению основам права, чтобы вовлечь в правозащитную деятельность как можно большее количество людей. Для меня самой участие в Международной Школе Прав Человека и Гражданских Действий началось с дистанционного курса «Видео-Школа Прав Человека». Я восхищалась содержанием этого курса, а также теми, кто его создал и презентовал. Прошло время, и я сама стала куратором одной из групп.

Если бы каждый прошел хотя бы базовый курс, тогда всем нам было проще общаться в кризисных ситуациях, да и все общество, как мне кажется, могло бы сильно измениться.