АННА ДОБРОВОЛЬСКАЯ

Занимается с молодыми людьми, интересующимися темой прав человека


Участники МПД у входа в Дом прав человека в Воронеже

В 2007 году я пришла в МПД не как в правозащитную организацию; скорее, я думала о некой социальной альтернативе в очень широком смысле этого слова, и мне хотелось найти сообщество, которое не было бы подавляющим и авторитарным, как советская школа или постсоветские университеты. Я искала такое сообщество и нашла. Меня сразу заинтересовали проекты в сфере образования — поиски альтернативных нетоталитарных методов обучения без давления и «промывки мозгов».

У нас каждые 3-4 года сменяются команды, люди приходят, остаются на несколько лет и либо уходят в другую сферу, либо переходят на «другой уровень». Поколению тех, кто всё это создавал в определённый момент, перевалило за тридцать, они столкнулись с кризисами: личными, организационными, финансовыми. И часть людей попросту ушла.

Ничего страшного в том, что люди уходят, нет. Они проходят определённую школу, набираются ценностей и уходят дальше в проекты в сфере урбанистики или современного искусства, но при этом помнят о правах человека, понимают их и могут говорить об этом с другими.

У нас есть правозащитные школы, и это позволяет МПД воспроизводиться не как конкретной организации, а как целой «толпе народа» со сформированным представлением о правах человека.

Несмотря на усилия Первого канала, мы каждый семестр обучаем несколько сотен относительно молодых людей, которые приходят к нам и говорят: «Я хочу заниматься правами человека». Ими могут быть как 17-летние студенты, которые только что поступили на первый курс, так и 40-летние кандидаты наук, которые говорят, что им больше не во что верить, что они хотят делать «что-то» прямо сейчас.

Часто процесс, который мы создаем на семинарах, больше похож на групповую терапию, чем на просвещение, потому что мы даем людям место, где они могут высказаться, чтобы их никто не перебил. Нам в конце дня говорят: «Я впервые за несколько месяцев говорил свободно».

А после кратких вводных семинаров мы приглашаем участников к содействию практической правозащитной работе: сходить в суд, понаблюдать за работой полиции, помочь с исследованиями — поэтому, даже если люди не станут работать в правозащитной организации, они, скорее всего, смогут сориентироваться в ситуации, когда нарушены их права или права других людей.

«С 2012 года мы официально отказались от иностранных средств и с тех пор получаем крохотные российские гранты. Большинство сотрудников организации работают по контракту в партнерских проектах, а МПД развивают на волонтерских началах»

На моей памяти серьезных денег в организации никогда не было. Наше финансирование — это такие деньги, которые могут позволить достойно выживать, поддерживать такой очень достойный уровень бедности.

Для меня в работе очень важен интернационализм. Знаю, что немногие у нас в стране ездили за границу. Это грустно, потому что нельзя ничего изменить или построить в рамках одной страны, особенно когда мир такой глобальный. Поэтому я себя даже не отношу только к России, а, скорее, к постcоветскому и европейскому пространству. И я вижу на международных встречах, что нам, тем, у кого был опыт жизни в посттоталитарной среде, понять друг друга гораздо легче, хотя в целом разрыв в понимании очень большой, даже колоссальный.

Анна Добровольская во время правозащитного семинара

При этом проблем в Европе или США не меньше, чем у нас, даже больше, и часть этих проблем очень сильно похожа на наши. Сейчас уже мы можем делиться опытом с коллегами, и они начинают учиться у нас, а не только мы у них, как это было в 90-е. Именно мы придумали и запустили необычные схемы мониторинга и программы солидарности с белорусскими активистами, когда граждан массово задерживали после выборов в 2010 году. Сейчас в Европе это часто приводят как пример эффективной и креативной работы.

В этом смысле российское общество нас сильно недооценивает, потому что мы очень часто становимся как раз не западными агентами здесь, а российскими агентами там. Но только агентами не «Буков» или агрессии, а теми, кто предлагает солидарность, взаимопомощь, осмысление общих вызовов.